| zelchenko ( @ 2008-05-25 21:35:00 |
Исповедь сына века (посвящается klopk)
Несколько лет назад на форуме гимназического сайта славный пользователь klopk поднял вопрос о происхождении известных каждому считалок “Уна, дуна, рэс...” и “Эне бене рики факи...” Затеянная им игра, увы, наткнулась на нудный педантизм других участников форума (и мой в том числе), которые не сразу раскусили шутку; зато сам klopk предложил замечательно остроумную версию об Энее с вакхической инвокацией в финале. Все это можно прочесть тут: http://610.ru/forum/3709.html.
И что же? Как теперь выясняется, fuerunt et ante Klopkum poetae! В классической работе Георг. Сем. Виноградова “Детские игровые прелюдии” (1927–1929) отыскивается следующее:
«В небольшом рукописном сборнике считалок, доставленных в мое распоряжение (В. А. Гуревич), высказаны соображения – какой убедительности, судить гебраистам – о возможности иного [по сравнению с очевидным una, duae, tres] истолкования этих и некоторых других текстов.
Энеэ бэнэ рэс,
Квинтэр мэнтер жэс,
Энэ бэнэ рабо
квэнтэр мэнтэр жаба.
Слова этой считалки автор рукописи склонен интерпретировать таким образом: “Энэ (из ано, ани) – я; бэн – сын; рэс (ойрайсо) – Тора; квэнтэр (к вэн тойр) – сын своего времени; мэнтэр (минтар) – пощади; жэс (эс) – меня; рабо – Бога; жаба (або) – отец”. Если такая интерпретация может считаться оправданной, то перевод текста (вольный перевод) будет таков:
“Я – сын закона, сын своей эпохи; пощади меня, сына бога и сына своего времени, помилуй, отец”.
Другой распространенный текст –
Энэ бэнэ
торба сорба
энце звака
тэус эус
косматэус, –
может быть, можно истолковать, пользуясь таким пониманием слов: торба (тойр бо) – наступившее время, современность; сорба – спорю; энцезвака (нойц з’око) – пошлость, с пошлостью; тэус (тоус) – ошибка; косматэус (кесэм) – мираж, фантазия, пятно. Перевод текста возможен такой:
“Я, сын современности, борюсь (спорю) с пошлостью, с миражем”.
Не беря на себя смелости защищать безусловную правильность такой интерпретации текстов (тексты еще не настолько ясны и предложенные истолкования не так бесспорны, чтобы исключать возможность иного их понимания), едва ли можно отказать ей в праве на внимание»
(Г. С. Виноградов. Страна детей: Избранные труды по этнографии детства. СПб., 1999. С. 238–239).
Несколько лет назад на форуме гимназического сайта славный пользователь klopk поднял вопрос о происхождении известных каждому считалок “Уна, дуна, рэс...” и “Эне бене рики факи...” Затеянная им игра, увы, наткнулась на нудный педантизм других участников форума (и мой в том числе), которые не сразу раскусили шутку; зато сам klopk предложил замечательно остроумную версию об Энее с вакхической инвокацией в финале. Все это можно прочесть тут: http://610.ru/forum/3709.html.
И что же? Как теперь выясняется, fuerunt et ante Klopkum poetae! В классической работе Георг. Сем. Виноградова “Детские игровые прелюдии” (1927–1929) отыскивается следующее:
«В небольшом рукописном сборнике считалок, доставленных в мое распоряжение (В. А. Гуревич), высказаны соображения – какой убедительности, судить гебраистам – о возможности иного [по сравнению с очевидным una, duae, tres] истолкования этих и некоторых других текстов.
Энеэ бэнэ рэс,
Квинтэр мэнтер жэс,
Энэ бэнэ рабо
квэнтэр мэнтэр жаба.
Слова этой считалки автор рукописи склонен интерпретировать таким образом: “Энэ (из ано, ани) – я; бэн – сын; рэс (ойрайсо) – Тора; квэнтэр (к вэн тойр) – сын своего времени; мэнтэр (минтар) – пощади; жэс (эс) – меня; рабо – Бога; жаба (або) – отец”. Если такая интерпретация может считаться оправданной, то перевод текста (вольный перевод) будет таков:
“Я – сын закона, сын своей эпохи; пощади меня, сына бога и сына своего времени, помилуй, отец”.
Другой распространенный текст –
Энэ бэнэ
торба сорба
энце звака
тэус эус
косматэус, –
может быть, можно истолковать, пользуясь таким пониманием слов: торба (тойр бо) – наступившее время, современность; сорба – спорю; энцезвака (нойц з’око) – пошлость, с пошлостью; тэус (тоус) – ошибка; косматэус (кесэм) – мираж, фантазия, пятно. Перевод текста возможен такой:
“Я, сын современности, борюсь (спорю) с пошлостью, с миражем”.
Не беря на себя смелости защищать безусловную правильность такой интерпретации текстов (тексты еще не настолько ясны и предложенные истолкования не так бесспорны, чтобы исключать возможность иного их понимания), едва ли можно отказать ей в праве на внимание»
(Г. С. Виноградов. Страна детей: Избранные труды по этнографии детства. СПб., 1999. С. 238–239).