| zelchenko ( @ 2009-02-15 15:32:00 |
Неконтролируемый подтекст?
Как сказано здесь (http://magazines.russ.ru/zvezda/200 9/3/po12-pr.html), "в наши дни, когда сделать <...> наблюдение о Пушкине, Мандельштаме или Набокове легче, чем установить, кто уже сделал его прежде", LJ остается одним из вернейших способов узнать второе. Особенно надеюсь на счастливых обладателей "Ахматовой в 60-е годы" ("а у меня даже стула своего нет")...
...Весь день томясь от непонятной жажды
И облаков следя крылатый рой,
Я думаю: "Карсавина однажды,
Как облако, плясала предо мной"...
(Гумилев, 1914)
И было сердцу ничего не надо,
Когда пила я этот жгучий зной...
"Онегина" воздушная громада,
Как облако, стояла надо мной.
(Ахматова, 1962)
Интересно, что вместе с оболочкой последней строки в четверостишие Ахматовой проникает (неосознанно?) также и мотив жажды, который у Гумилева задан сюжетом: речь идет о фронтовых тяготах.
Как сказано здесь (http://magazines.russ.ru/zvezda/200
...Весь день томясь от непонятной жажды
И облаков следя крылатый рой,
Я думаю: "Карсавина однажды,
Как облако, плясала предо мной"...
(Гумилев, 1914)
И было сердцу ничего не надо,
Когда пила я этот жгучий зной...
"Онегина" воздушная громада,
Как облако, стояла надо мной.
(Ахматова, 1962)
Интересно, что вместе с оболочкой последней строки в четверостишие Ахматовой проникает (неосознанно?) также и мотив жажды, который у Гумилева задан сюжетом: речь идет о фронтовых тяготах.