глазами кроликов

Сапфо, нарисованная королевой Викторией (!)

Wed, 09 Sep 2009 18:27:37 GMT

http://books.google.com/books?id=7iS32rsAlPEC&pg=PA224&lpg=PA224&dq=Sappho+Victoria&source=bl&ots=UMN0NuZEy1&sig=jbjJvTNzfpo6fCZqGVr4ap7u3j0&hl=en&ei=RfOnSvtUi_KbA-uetf8E&sa=X&oi=book_result&ct=result&resnum=9#v=onepage&q=Sappho%20Victoria&f=false

Золотые слова-3

Tue, 25 Aug 2009 08:06:08 GMT

Вольфганг Шадевальдт, берлинский ученик Виламовица, однажды записал его монолог о методе, который с тех пор часто цитируется в разных классико-филологических рассуждениях (W. Schadewaldt. Hellas und Hesperien: Gesammelte Schriften zur Antike und zur neuen Literatur. 2. Aufl. Bd 2. Zürich; Stuttgart, 1970. S. 606–607; насчет камбалы – темное место, про него даже специальные статьи пишут):

«Ох уж этот хваленый “филологический метод”! На самом деле его попросту не существует, как не существует метода ловить рыбу. Кита бьют гарпуном, лосося острогой, на камбалу наступают ногой, сельдь ловят неводом, форель – на удочку. Где же здесь единый метод рыбной ловли?»

Вдруг осознал, что это ехидная аллюзия на «Науку любви», I, 763–765:

Finiturus eram, sed sunt diversa puellis
Pectora: mille animos excipe mille modis. <…>
Hi iaculo pisces, illi capiuntur ab hamis:
Hos cava contento retia fune trahunt.
Nec tibi conveniet cunctos modus unus ad annos…

(«Я бы на этом остановился, но девичьи характеры многообразны: тысячу разных сердец улавливай тысячей разных способов. <…> Одни рыбы ловятся острогой, другие крючком, а третьих, как потянешь за канат, вытаскивает вместительная сеть. Так и у тебя: один и тот же способ не сгодится для всех возрастов…»).

Актуализация этимологического смысла слова «филология»? Или естественное совпадение мыслей у двух знатоков своего дела?

Виги и тори

Sun, 23 Aug 2009 16:13:51 GMT

Из тетради афоризмов С. В. Киссина-Муни (1907; публ. И. П. Андреевой):

«Я хотел бы быть всем: от солнца до виги, от Гёте до Емельянова-Коханского»

(С. Киссин (Муни). Легкое бремя: Стихи и проза. Переписка с В. Ф. Ходасевичем. М., 1999. С. 109).

Вопрос к публике: что такое вига? Комментарии до поры скрываются.

Upd. Комментарии открыты. Да, все так.

Шагреневая шкура, или В мастерской (обратного) переводчика-6

Sun, 23 Aug 2009 16:08:40 GMT

В романе Курбана Саида (псевдоним) «Девушка из Золотого Рога» (K. Said. Das Mädchen vom Goldenen Horn. Wien, 1938; рус. пер. С. Улухановой – М.: Ad marginem, 2009) есть кульминационная сцена. Героиня, готовясь круто переменить жизнь, машинально просматривает свои старые студенческие выписки (дочь стамбульского визиря в изгнании, она в юности изучала восточные языки в Берлинском университете, но потом вышла замуж и науки забросила). Следует пассаж, который в русском переводе (с. 315) выглядит так:

«Ей вспомнилось древнее персидское изречение. Она закрыла шкаф и пошла в ванную, но слова продолжали звучать у нее в ушах; и когда она принимала ванну, и в гардеробной, и у трюмо, и во время завтрака.
– Только змеи сбрасывают свою шкуру, с тем чтобы душа, старея, расцветала. Мы, люди, не похожи на змей. Мы сбрасываем душу и сохраняем шкуру, – грустно и рассеянно произнесла она».

Немецкого оригинала в СПб., к сожалению, не достать; но и по переводу видно, что первая строфа «Огненного столпа» передана слово в слово, так что искать общий для Саида и Гумилева древнеперсидский источник «изречения» не стоит. Это, пожалуй, могло бы закрыть дискуссию об авторстве романа (сведения о ней я почерпал из послесловия М. Котомина к кн.: К. Саид. Али и Нино. М., 2008. С. 324–333): изо всех претендентов на таковое Гумилева мог цитировать только мрачноватый авантюрист Лев Нусин(м)баум, сын бакинского нефтепромышленника, который эмигрировал в Европу через Стамбул в 1920 г., не успев окончить русскую гимназию, и, покуда не принял ислам и не стал выдавать себя за турецкоподданного Мухамеда Ассад-бея, какое-то время вращался в эмигрантских литературных кругах Берлина (см. об этом в его биографии: T. Reiss. The Orientalist. NY, 2005. P. 204 ff.; на сайте биографа есть немало интересного, включая отсканированные дневники Нусинбаума: http://www.tomreiss.info/). Впрочем, с атрибуцией, кажется, и без того все понятно: альтернативные кандидатуры вроде Юсифа Чеменземинли, чье авторство было подтверждено аж общим голосованием (!) на заседании Союза писателей Азербайджана в 1996 г., явным образом возникли от трогательного нежелания, чтобы национальный азербайджанский роман (а предыдущее сочинение того же автора «Али и Нино» считается таковым) написал еврей. Таким образом, остается просто еще одна «странная» реминисценция из Гумилева в коллекцию Р. Д. Тименчика.

PS: Как подсказывает Гуггль, Ольга Мартынова несколько лет назад рецензировала по-немецки переиздание «Девушки…» – так что наверняка заметила.

Вот какие книги надобно писать! А мы...

Mon, 17 Aug 2009 10:07:17 GMT

http://www.nlr.ru/e-case3/sc2.php/web_gak/lc/72120/66

цитата из любимой книги-2

Wed, 29 Jul 2009 14:41:56 GMT

"La peur est un sentiment très philologique"

(A. Dain. Les manuscrits. Paris, 1949. P. 50).

PS: Прибежал и убегаю: прошу прощенья у всех, кому на что-либо не ответил. После 10-го обещаю.

Ходасевич-15: "Музыка"

Sat, 02 May 2009 18:48:50 GMT

В комментариях Н. А. Богомолова в БП (№ 116; С. 384) и в первом томе СС перечислены варианты заглавия ст-ния "Музыка" (1920), открывающего "Тяжелую лиру". Их три: "Весть" (машинопись РГАЛИ), "Воск" и "Дрова" (черновой автограф там же). С "Вестью" все ясно (Благовещение; см. здесь: http://zelchenko.livejournal.com/21476.html и в недавно опубликованном докладе Ю. М. Валиевой: http://www.centrmag.ru/book2803601.html), с "Дровами" и того ясней - но при чем здесь "Воск"? Не видя рукописи, не рискую предполагать неверно прочитанную "Весть": что в старой, что в новой орфографии почерк Ходасевича делает такую путаницу маловероятной. Но, м. б., мы имеем дело с сокращенной записью для себя и стихотворение называлось "Воск<ресенье>" (ср. стт. 1-2: "Всю ночь мела метель, но утро ясно: / Еще воскресная по телу бродит лень...")?

Эпиграф

Mon, 27 Apr 2009 17:58:37 GMT

"Ob Lesbia oder Catull küßt oder wer von beiden mehr küßt, ist eine verfehlte Frage"

(комментарий Кролля к Cat. 7, 2)

Неизвестное письмо А. Н. Егунова, или Сделай сам

Mon, 06 Apr 2009 17:01:30 GMT

Превосходное эссе Т. Л. Никольской "Из воспоминаний об Андрее Николаевиче Егунове" в дополненной книжной версии (Т. Л. Никольская. Авангард и окрестности. СПб., 2002. С. 267-268) завершается так:

"Интерес к эксперименту со словом, сближающий Егунова с Вагиновым и обэриутами, нашел отражение не только в поэзии, но и в частной переписке Андрея Николаевича. У меня хранится несколько адресованных мне открыток Егунова. В некоторых из них смысл послания угадывается за набором синтаксически не связанных между собой слов, как будто случайно выхваченных из контекста, в других используются обороты речи, характерные для эпистолярного жанра в XIX веке".

Далее следует текст пяти открыток; воспроизвожу его tel quel (кроме яти в слове "покорнейший"):

1.
"Дорогие
посмел
на
всего
не
Вам
воскресеньям,
Ваш"

2.
"Таня
назвать
Вашей
наилучшего
забывайте
удобно,
с
А. Егунов."

3.
"и
Вас
подписи:
в
приморского
по
восьми."

4.
"я
основываясь
Вам
году!
если
или
рад."

5.
"15/XI 66
Дорогая Татьяна Львовна!
20/XI отмечается день рождения
одного филолога-классика (круглая дата!).
Поэтому я был бы рад видеть Вас
и Леонида Натановича 27/XI.
Въ протчемъ остаюсь
Вашъ покорнейшiй слуга
А. Егунов"

Я имею основания утверждать, что А. Н. отправил Т. Л. еще по крайней мере одну открытку. Что в ней было написано?

Комментарии с версиями (в т. ч. и с моей собственной) до поры будут скрыты.

UPD: Пора пришла, они открыты.

Еще папирус

Tue, 17 Feb 2009 09:28:59 GMT

Рапорт полицейского врача (POxy I, 51; 173 г. н. э.)

Стратегу Клавдиану от государственного лекаря Дионисия, сына Аполлодора, сына Дионисия, из города Оксиринха. Сего дня через порученца Гераклида я получил от тебя предписание осмотреть повешенное мертвое тело некоего Гиерака и доложить тебе о моем заключении на сей счет. Итак, осмотрев означенное тело в присутствии упомянутого порученца в доме Эпагафа, сына Пахимера, сына Серапиона, в районе Большой площади, я нашел, что оно повешено посредством петли, о чем и докладываю. В 14-й год правления императора кесаря Марка Аврелия Антонина Августа Армянского, Персидского, Парфянского, Германского Величайшего. Месяца тота, 3-го числа.

Неконтролируемый подтекст?

Sun, 15 Feb 2009 12:32:19 GMT

Как сказано здесь (http://magazines.russ.ru/zvezda/2009/3/po12-pr.html), "в наши дни, когда сделать <...> наблюдение о Пушкине, Мандельштаме или Набокове легче, чем установить, кто уже сделал его прежде", LJ остается одним из вернейших способов узнать второе. Особенно надеюсь на счастливых обладателей "Ахматовой в 60-е годы" ("а у меня даже стула своего нет")...

...Весь день томясь от непонятной жажды
И облаков следя крылатый рой,
Я думаю: "Карсавина однажды,
Как облако, плясала предо мной"...

(Гумилев, 1914)

И было сердцу ничего не надо,
Когда пила я этот жгучий зной...
"Онегина" воздушная громада,
Как облако, стояла надо мной.

(Ахматова, 1962)

Интересно, что вместе с оболочкой последней строки в четверостишие Ахматовой проникает (неосознанно?) также и мотив жажды, который у Гумилева задан сюжетом: речь идет о фронтовых тяготах.

Из закромов-3, или Зощенко в эллинистическом Египте

Wed, 04 Feb 2009 02:14:38 GMT

Папирусная жалоба из архива стратега Диофана (PEnt 83; № 45 в хрестоматии Хенгстля; 221 г. до н. э.). Этот архив потом продали на вес для оклейки футляров мумий крокодилов, а в начале XX в. эти мумии были найдены и декартонированы, так что подобных жалоб сохранилось около сотни. Обращение к Птолемею IV - общепринятая юридическая фикция; на самом деле письмо адресовано Диофану и дальше не пошло. Грамматические ошибки и анаколуфы по мере сил сохранены.

"Царю Птолемею желает здравствовать Тамунис из Гераклеополя. Терплю обиду от Тотортанис, проживающей в Оксиринхе, в округе Арсинои. В первый год твоего царствования, в месяце хатир, я была в гостях в этом самом Оксиринхе и пошла в баню, а обвиняемая, появившись туда и застав, что я моюсь в лохани в женском отделении, выгнала меня из лохани; а так как я не хотела вылезать, она обругала меня, что я не местная, нанесла мне многочисленные побои без разбору в разных частях моего тела и отобрала у меня ожерелье из драгоценных камней. А потом, когда я заявила о происшествии старосте Петосирису, эта Тотортанис, будучи вызывана к нему и наболтав там что хотела, а староста оказался с ней заодно и заключил меня под стражу на четыре дня и забрал у меня верхнюю одежду, а именно плащ стоимостью в тридцать драхм, в котором она теперь разгуливает, и тогда только выпустил. И вот умоляю тебя, владыка: повели стратегу своему Диофану написать председателю Мосхиону, чтобы призвал к себе Тотортанис и, если все окажется правдой, велел ей вернуть мне плащ или возместить ущерб в тридцать драхм; и пусть Диофан учинит о случившемся следствие, чтобы я, о государь, нашла у тебя справедливость. Будь счастлив."

На обороте стандартная резолюция Диофана: “Мосхиону. Прежде всего постарайся их помирить; если не получится, отошли дело в местный суд, пусть там решают. 1-й год царствования, 12-го числа месяца тиби”.

Чудак

Tue, 03 Feb 2009 13:46:52 GMT

Мериме в "Пиковой даме" переводит "старого чудака" как "le vieux thaumaturge".

Будни-7, или "Если женщина Востока сбросит паранджу..." (святочный рассказ)

Sun, 01 Feb 2009 19:18:40 GMT

Незадолго до полуночи 11 января, к исходу первого рабочего дня после затянувшихся праздников, вагон метро был похож на пьяный корабль. Кто-то пел, кто-то вяло дрался, кого-то тошнило в углу. Под ногами перекатывалась пивная банка. Я достал корректуру нового номера "Абариса" и стал вычитывать отличный перевод из Филострата, сделанный тремя бывшими гимназистами в семинаре Е. Г. Р. "Абарис" - журнал с картинками, поэтому через какое-то время покачивавшийся рядом человек (лет пятидесяти, в видавшей виды ветровке и почему-то меховой шапке) предсказуемо вступил в контакт: "Это древняя Греция?" Я подтвердил. "А что такое по-древнегречески «арЕте»?" Я сказал. Он улыбнулся с мечтательным сожалением и помотал головой: "Нет, не так. Позвольте рассказать вам одну историю".
"Вы, конечно, знаете, что в древней Греции женщин на Олимпийские игры не пускали. А если у древних греков рождался хилый или увечный младенец, они бросали его в пропасть. Так вот, одна героическая женщина спрятала своего слабого сына от старейшин, воспитала его тайком и стала тренировать. Она заставляла его обносить теленка вокруг городской стены - по ночам, конечно, чтобы никто не заметил. И вот он вырос и стал сильным, и поехал на Олимпийские игры. А она пробралась туда же в мужской одежде. И когда он выиграл, она не выдержала, закричала от радости, и все поняли, что это не мужчина. Ее схватили и хотели казнить, но она, ни слова не сказав в свое оправдание, взяла и сбросила одежду прямо в зале суда. И восхищенные судьи хором воскликнули: "АрЕте!" Это значит: "Прекрасное тело!" И отпустили ее, потому что по греческим законам обладатель прекрасного тела освобождался от уголовной ответственности - он не мог быть плохим человеком".
От "Черной речки" до "Купчино" ехать долго, минут сорок. Я честно рассказал ему все, что знал - о спартанцах, о Милоне Кротонском, о Гипериде с Фриной. Кажется, даже о калокагатии. Он вздыхал и соглашался; он раскрыл свои источники и признал их несовершенство ("Семидесятые годы, «Наука и жизнь», «Техника молодежи» и немного «Военно-исторический журнал» - но «Военно-исторический журнал», к сожалению, редко когда подымается выше второго века нашей эры..."). И только в одном пункте мне не удалось его убедить. Всякий раз, как я произносил "арэтЭ", он с гримасой подлинного страдания перебивал: "Нет, нет, прошу вас - «арЕте»!" И еще раз, проникновенно и по слогам: "А-рЕ-те!" Было понятно, что это слово и связанное с ним соблазнительное виденье обнаженной гречанки он пронес через всю жизнь и так просто не отдаст. Простились мы холодно.

Лучшая из известных мне латинских эпитафий -

Sun, 24 Aug 2008 23:42:38 GMT

на крохотной мраморной плите, висящей над парадной лестницей в Публичке. "NN, N F. (имена запамятовал), VIXIT ANNVM VNVM MENSES SEX, DE QVO NIHIL DOLVI NISI QVOD MORTVVS EST" ("Такой-то, сын такого-то, прожил год и шесть месяцев. Ни разу не огорчил меня - разве только тем, что умер").

Семантический ореол стихотворных размеров

Sun, 24 Aug 2008 23:12:42 GMT

У Даля в статье "амфибрахий" примеры чин чином - "долина, година, покойно" (баллада плюс литературная "народная песня"; в сущности, конспект "Кургана" А. К. Толстого). Зато в статье "анапест" - "матерой, говорлив, одурел".

Детский вопрос

Sun, 24 Aug 2008 12:00:53 GMT

Прошу коллег разрешить спор, который иначе кончится плохо (уже переходит на личности). Эпиграмма Баратынского "Коттерии" (по тексту гофмановского изд. 1914 г.):

Братайтеся, к взаимной обороне
Ничтожностей своих вы рождены;
Но дар прямой не брат у вас в притоне,
Бездарные писцы хлопотуны!
НАОБОРОТ СОЮЗНЫМ НА БЛАГОЕ,
РЕЧЕННОГО ДОСТОЙНЫЕ ДРУЗЬЯ:
Аминь, аминь, вещал он вам, где трое
Вы будете, — не буду с вами я.

Вопрос: как вы понимаете синтаксическую (и смысловую, соответственно) связь стт. 5-6?

Дополнительная информация:

1. Соотв. фрагмент черновика (в транскрипции Гофмана): "Наоборот достойные друзья / Реченного союзным на благое, / Во истину вещал он вам, где трое" и т. д.

2. Французский автоперевод: "Fraternisez, veillez a\ la de/fense de vos me/diocrite/s respectives, vous, ineptes et intrigants e/crivassiers; mais ne conviez pas le vrai talent a\ boire a\ votre coupe, - il retournera contre vous les paroles du Seigneur: «Amen, amen, vous dira-t-il, ou\ vous serez trois je ne serai pas avec vous»".

3. При жизни не печаталось, источник текста один - автограф в цензурном экземпляре "Сумерек" (перечеркнутый черновик - там же).

4. У Фризмана в "Лит. пам." (над этой книгой спор и возник) знаки - без сомнения, публикатором - расставлены по-другому: "Наоборот, союзным на благое, / Реченного достойные друзья, /...".

Версий спорщиков пока не привожу. Особенно надеюсь на opus_incertum, а также на r_l, therese_phil, nexoro, ddaschka, philtrius, foris_talpa, daskalidi... В общем, есть на кого надеяться. Спасибо!

Upd: точные и полные сведения о пункутуации всех списков - ниже в комментарии allinn.

Мистическое, или Записки неврастеника

Sat, 12 Jul 2008 16:01:27 GMT

Казалось бы, нет на свете более тихого места, чем зал Основного русского фонда Публички: маленькая, мест на 20, комнатка на втором этаже, огромное окно во всю стену выходит на уютно-полукруглый угол Гостиного двора - и агорафобу хорошо, и клаустрофобу привольно. Умиротворенно скрипящие столы и дверцы шкафов, равномерное звяканье ключей и скрепок на столе библиографа - одним словом, locus amoenus да и только. Тем не менее, именно в этом идиллическом антураже у меня дважды в жизни возникало отчетливое впечатление, что я схожу с ума.
Первый случай был лет десять тому. Тогда на крыше дома на другой стороне Невского еще жива была реклама кинотеатра "Молодежный": составленное из сине-белых (пенопластовых?) букв название очередного фильма. Я сидел-читал, время от времени поглядывая в окошко, где все пребывало "в стройности первоначальной"; но когда в очередной раз оторвался от страницы, огромные буквы на крыше сложились в абсолютную бессмыслицу, в дыр бул щыл. После нескольких секунд ужаса заметил, что возле них копошатся рабочие, перекатывая и переставляя: как раз в эту самую минуту название одного фильма меняли на другое, и я застал промежуточную стадию.
Во второй раз это случилось позавчера. Мне принесли тоненькую, с золотом на переплете книжку "Изображения и описания животных РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ, издаваемые Иваном Двигубским" (М., 1817). Меня в ней занимал латинский эпиграф (о котором, замечу попутно, я узнал из замечательного труда philtrius'а), но для начала я почти машинально раскрыл книжку наугад, где-то в середине. Попалась вклеенная гравюрка, узкая и длинная, сложенная втрое. Я долго ее разворачивал, наконец развернул. Гравюрка изображала утконоса.

Wed, 02 Jul 2008 22:04:50 GMT

Google.books при попытке заглянуть в "Исторические разыскания о русских повременных изданиях и сборниках" Неустроева выдал, в утешительное дополнение к титульному листу, следующий набор ключевых слов:

Key words and phrases
прод, скаго, отъ, соч, Ивана Васильев, Сумарокова, пер, изъ, франц, ирод, Басня, Тюля, Авг, Трудолюбивой Пчелы, Миллера, тому, какъ, вича, Аир, Геснера.

Mon, 02 Jun 2008 13:45:18 GMT

Вопрос-опрос, обращенный к грецистам, латинистам и сочувствующим. Представьте, что вы оказались в идеальной римской книжной лавке, скажем, времен Антонина Пия. Ассортимент полный. Сестерциев тоже хватает. Условие одно: вы можете унести с собой 3 книги, написанные по-гречески, и 3 - по-латыни. Чтобы обойтись без мелочных подсчетов, будем считать, что одна вещь - один свиток: хоть "Киприи", хоть "Прометей освобожденный", хоть полная история Ливия (на самом деле это, разумеется, не так). Что вы выберете?

PS: Эдуард Френкель, задаваясь аналогичным вопросом, называл мемуары Иона Хиосского.

Исповедь сына века (посвящается klopk)

Sun, 25 May 2008 18:35:12 GMT

Несколько лет назад на форуме гимназического сайта славный пользователь klopk поднял вопрос о происхождении известных каждому считалок “Уна, дуна, рэс...” и “Эне бене рики факи...” Затеянная им игра, увы, наткнулась на нудный педантизм других участников форума (и мой в том числе), которые не сразу раскусили шутку; зато сам klopk предложил замечательно остроумную версию об Энее с вакхической инвокацией в финале. Все это можно прочесть тут: http://610.ru/forum/3709.html.
И что же? Как теперь выясняется, fuerunt et ante Klopkum poetae! В классической работе Георг. Сем. Виноградова “Детские игровые прелюдии” (1927–1929) отыскивается следующее:

«В небольшом рукописном сборнике считалок, доставленных в мое распоряжение (В. А. Гуревич), высказаны соображения – какой убедительности, судить гебраистам – о возможности иного [по сравнению с очевидным una, duae, tres] истолкования этих и некоторых других текстов.

Энеэ бэнэ рэс,
Квинтэр мэнтер жэс,
Энэ бэнэ рабо
квэнтэр мэнтэр жаба.

Слова этой считалки автор рукописи склонен интерпретировать таким образом: “Энэ (из ано, ани) – я; бэн – сын; рэс (ойрайсо) – Тора; квэнтэр (к вэн тойр) – сын своего времени; мэнтэр (минтар) – пощади; жэс (эс) – меня; рабо – Бога; жаба (або) – отец”. Если такая интерпретация может считаться оправданной, то перевод текста (вольный перевод) будет таков:
“Я – сын закона, сын своей эпохи; пощади меня, сына бога и сына своего времени, помилуй, отец”.
Другой распространенный текст –

Энэ бэнэ
торба сорба
энце звака
тэус эус
косматэус, –

может быть, можно истолковать, пользуясь таким пониманием слов: торба (тойр бо) – наступившее время, современность; сорба – спорю; энцезвака (нойц з’око) – пошлость, с пошлостью; тэус (тоус) – ошибка; косматэус (кесэм) – мираж, фантазия, пятно. Перевод текста возможен такой:
“Я, сын современности, борюсь (спорю) с пошлостью, с миражем”.
Не беря на себя смелости защищать безусловную правильность такой интерпретации текстов (тексты еще не настолько ясны и предложенные истолкования не так бесспорны, чтобы исключать возможность иного их понимания), едва ли можно отказать ей в праве на внимание»

(Г. С. Виноградов. Страна детей: Избранные труды по этнографии детства. СПб., 1999. С. 238–239).

Ходасевич-14, или “Мнилось: хор”

Thu, 27 Mar 2008 23:19:31 GMT

“И мнилось: хор светил и волн морских,
Ветров и сфер мне музыкой органной
Ворвался в уши, загремел, как прежде,
В иные, незапамятные дни...”

(“Обезьяна”, 1918–1919)

Н. А. Богомолов и Д. Б. Волчек отсылают здесь к “Сну на море”, но есть, кажется, и еще один подтекст:

“Оно [эхо рога] носилось меж теснин таким
Неизъясненно-сладостным созвучьем,
Что мнилося: незримый духов хор,
На неземных орудьях, переводит
Наречием небес язык земли...”

(Вяч. Иванов, “Альпийский рог”, опубл. 1902)

Педагогические письма-5, или Вознагражденная добродетель

Thu, 27 Mar 2008 23:17:18 GMT

В. В. Вересаев в книге мемуаров "В юные годы" (Собр. соч.: В 5-и тт. Т. 5. М., 1961. С. 108; спасибо coondrie, показавшей мне этот текст) приводит выписку из своего школьного дневника:

"Вторник, 19 мая 1881 г.
Сегодня у нас был греческий экзамен; я через два часа после начала попросился выйти: пришедши в сортир, я увидел, что там на окне лежат греческая этимология и синтаксис. Я сначала не хотел туда заглянуть, но уж очень мне хотелось знать, с чем ставится phthoneo – с дательным или винительным? Я в переводе поставил с дательным; посмотревши в синтаксис, я увидел, что нужно с винительным; пришедши в класс, я поправил мою ошибку; но потом мне сделалось совестно (“плутовство! плут!” – думал я); я долго колебался, но, наконец, зачеркнул правильную форму и сделал прежнюю ошибку – ведь если бы я не сплутовал, то все равно стояло бы так".

Уж не знаю, какие ангелы витали в эту минуту над головой тульского гимназиста Смидовича, оберегая его одновременно и от искушения, и от низкого балла – но глагол phthoneo сочетается именно с дательным, что, разумеется, и указано в соответствующем месте синтаксиса Черного.

Ходасевич-13, или Мышь пеоническая

Mon, 24 Mar 2008 23:17:39 GMT

В 1908 г. Ходасевич написал ст-ние “Мышь” (БП. № 267) – первое в длинном ряду “мышиных стихов”:

Маленькая, тихонькая мышь,
Серенький, веселенький зверок!
Глазками давно уже следишь,
В сердце не готов ли уголок.

Здравствуй, терпеливая моя,
Здравствуй, неизменная любовь!
Зубок изостренные края
Радостному сердцу приготовь!

В сердце поселяйся наконец,
Тихонький, послушливый зверок!
Сердцу истомленному венец –
Бархатный, горяченький комок.

В “некропольском” очерке о Брюсове есть эпизод, связанный с этими стихами: “Не замечая своей ритмической нищеты, он гордился внешним, метрическим богатством. Как он радовался, когда «открыл», что в русской литературе нет стихотворения, написанного чистым пэоном первым! И как простодушно огорчился, когда я сказал, что у меня есть такое стихотворение и было напечатано, только не вошло в мои сборники. «Почему же не вошло?» – спросил он. «Плохо», – ответил я. «Но ведь это был бы единственный пример в истории русской литературы!»” (СС. Т. 4. С. 31). На самом деле не единственный и даже не первый – оба собеседника запамятовали или не заметили бальмонтовское “Спите, полумертвые, увядшие цветы...” (отмечено М. Л. Гаспаровым, "Русский стих... в комментариях", с. 94), - но размер “Мыши”, действительно, редкий, а еще необычнее его, так сказать, ритмико-синтаксическая доминанта, которая задается первой строкой и затем повторяется на разные лады: два “уменьшительных” эпитета с созвучными заударными слогами, соединенные бессоюзной связью, и определяемое существительное в именительном падеже (да простят меня ormer_fidler и mitrius за терминологическое варварство: хотелось обойтись без деминутивов и асиндетонов).
В рассказе Чехова “Кто виноват?” (опубл. 1886) читаем: “Ровно в шесть часов вечера, когда почтенный латинист сидел за столом и поправлял ученические тетрадки, под диваном вдруг раздалось «хлоп!» <...> Не медля он пошел к дивану и достал мышеловку. МАЛЕНЬКАЯ, ЧИСТЕНЬКАЯ МЫШЬ, величиной с наперсток, обнюхивала проволоку и дрожала от страха”.
Совпадение?

Цитата из любимой книги

Tue, 18 Dec 2007 17:02:48 GMT

"Само собой разумеется, что жизнь Исократа, как и всякая человеческая жизнь, закончилась поражением"

(А.-И. Марру. История воспитания в античности: Греция / Пер. с франц. philtrius. М., 1998. С. 128).